Алексей Заратуев

Дембельский рассказ

В мае 1970  я был призван из города Ростова-на-Дону в ряды Советской армии. Помню, в начале 70-х годов должен был состояться съезд компартии Советского Союза. Всех нас заставляли в личное время писать конспекты. Так как все это мне не нравилось, я старался не забивать работой над конспектами свою голову, искал причину, чтоб уйти с занятий. Шёл к себе в комнату отдыха, которая находилась в армейской бане, и слушал там радио. В этой комнате отдыха генерала Костерина, начальника высшего командного училища связи, по четвергам всегда были гости. Иногда приезжал попариться сам первый секретарь Крайкома партии  Ставрополя Михаил Сергеевич Горбачёв.

Однажды после бани он заглянул ко мне в каморку, чтоб поблагодарить. Естественно, я этого не ожидал, и он застал меня врасплох. У нас с ним завязался разговор. Он спросил у меня, откуда я призван. Я чётко ответил:

– Из города Ростова-на-Дону!

Он внимательно посмотрел на меня и переспросил:

–А поточнее?

Здесь я вынужден был ему признаться, что я родом из города Шахты. Он повернулся к своим друзьям-генералам и сказал, что шахтеры – это самые честные люди на свете! Они, как пчелки, честно зарабатывают деньги под землей себе на жизнь! Мне приятно было слышать такие слова в адрес моих земляков. Тем более в присутствии генералов КГБ города Ставрополя — генерала – начальника летного училища города Ставрополя, а также нашего генерал-майора связи  Костерина. Михаил Сергеевич пожал мою «грязную» руку, еще раз поблагодарил за пар и назвал меня механиком.

Мой командир взвода лейтенант Кобазев знал, что я готовлю парную не только для личного состава воинской части, но и для высшего состава офицеров. Он стал пристально следить за каждым моим шагом. Как-то меня подозвал к себе и предупредил, что через два дня будет проверять мой конспект! Конечно, я заволновался – что делать? Ну, думаю, попался! Не зря лейтенант Кобазев пообещал:

– Если что, то «накручу тебе на всю катушку»!

Спасибо, вовремя ко мне подошел старшина Николай Васильевич Трофименко. Спросил у меня:

– Почему ты, Алексей, грустный?

Пришлось ему во всем признаться. Старшина успокоил меня. Он сказал:

– Завтра я тебе принесу конспект своей любимой жены. Она у меня в магазине зав. отделом работает. Покажешь Кобазеву, чтоб он от тебя отвязался!

Я у него спросил:

– А что, товарищ старшина, у вашей жены мужской почерк?

– Ну почему? У моей жены красивый почерк, – с обидой он мне ответил, – и ты, рядовой Заратуев, ночь не поспишь, потренируешься, и все у тебя получится!

Ну, думаю, если в школе восемь лет не хотел писать, то здесь, хочешь — не хочешь, насильно заставят.

На следующее утро Николай Васильевич привез мне конспект. Я потренировался. Подходит ко мне лейтенант Кобазев, напоминает. Я головой киваю, что все, вроде, у меня в порядке, вас понимаю. Он как раз заступил в наряд на сутки. Утром после развода подошел ко мне и спросил:

– А где наш тихоня, Заратуев Леня? – и пригласил в свой кабинет.

– Ну что, голубчик мой, тетрадь взял с собой? – спросил он.

Я четко ответил:

– Так точно!

– Так что будем делать с тобой? – спросил он.

Я, как ни в чем не бывало, достаю тетрадь из-под гимнастерки – 48 листов, кладу ему на стол. Он посмотрел на меня и, прищурив глаза, сказал:

– Ты что, рядовой Заратуев, за дурака меня считаешь?

Конечно, я возразил:

– Никак нет, товарищ лейтенант! А вы что, тоже своего подчиненного за дурака принимаете?

Он мне положил свою тетрадь перед носом и говорит:

– А ну пиши под диктовку!

Деваться мне было некуда, исписал я тогда два листа женским почерком. Он не выдержал, дал мне команду: «Отставить!», взял тетради, подошел к окну и стал сверять почерк. Минут через пять говорит:

– Ну, надо же, точь-в-точь! Выходит, меня обманули?

Я с ним согласился, успокоил его. Сказал, что его «осведомители» дали ему «дезинформацию»!

Когда я уезжал на дембель домой, он подошел ко мне на плацу и спросил:

– Алексей, ну признайся, только честно: это правда, что ты за ночь написал целый конспект – 48 листов?

Я ответил ему честно:

– Ну конечно нет, товарищ лейтенант! Я вас тогда обманул, меня выручил мой друг, а вернее его жена.

Мы обнялись, попрощались, обменялись рукопожатием. Похлопали друг друга по плечу и в присутствии лейтенанта Кобазева мой друг старшина Николай Васильевич Трофименко все это подтвердил.