Помог восстановить события прошлого председатель Шахтинского городского представительства Ростовской региональной общественной организации инвалидов «Союз Чернобыль» Михаил Абнизов.
Сдали кровь на анализ – и в путь
Согласно только данным военкомата, на ликвидацию последствий аварии на атомной электростанции в 1986 году из города Шахты было отправлено около 512 человек.
Когда Михаил Сергеевич вспоминает апрель 1986 года, он грустно улыбается. Сорок лет назад ему было всего 19 лет. Он был молодым солдатом-срочником, который служил в стройбате в Днепродзержинске.
Информация о произошедшей в ночь с 25 на 26 апреля катастрофе поступила не сразу. Как и все в стране, Михаил и его сослуживцы узнали о чрезвычайной ситуации из новостей. Солдаты в Днепродзержинске, общаясь между собой, стали узнавать, что с предприятий забирают водителей большегрузных автомобилей, трактористов, бульдозеристов и командируют в Чернобыль.
В конце апреля пришел приказ о том, чтобы солдат рассчитали с тех предприятий, на которых они работали. Ребят погрузили в автобусы, и они поехали сдавать кровь на анализ для того, чтобы выяснить состояние здоровья.
Тех, у кого была диагностирована язвенная болезнь желудка, отсеивали, на ликвидацию последствий аварии не брали. Из всей части таких ребят было всего пять человек. Также руководство части отделило тех солдат, на которых вышел приказ о демобилизации, их время службы вышло, и в Чернобыль они не поехали. Остальные – 10 рот по 120 человек из Днепродзержинской части были направлены в зону ликвидации последствий аварии.
Колонна и поле люцерны
К ним по пути присоединились солдаты Желтоводской части, еще восемь рот – около 900 человек. Крупная колонна в сопровождении милиции и ГАИ двигалась беспрепятственно, нигде не останавливаясь. В рекордно короткое время солдаты прибыли в поселок городского типа Иванков Киевской области. Около двух часов ночи все были в конечной точке маршрута. Прибывшим рядом с поселком под площадку будущего отряда выделили поле люцерны. Первыми из автобусов высадились дозиметристы. Радиация была даже на траве. Поэтому прибывшие солдаты остаток ночи провели в автобусах.
Нам не разрешили выходить. Переночевали кто как мог. Некоторые ребята даже спали в проходах автобуса, – вспоминает со слезами на глазах М.С. Абнизов. – Уже утром пришел бульдозер, снял верхний слой земли, и мы начали строить палатки.
Они были устроены особым образом – солдатам велели обтягивать доски изнутри толстым полиэтиленом, похожим на плотный пластик.
Шапками закидаем?..
Дня через три после прибытия солдат отправили на так называемую «первую вылазку» непосредственно в 30-километровую зону атомной станции.
По воспоминаниям шахтинца, в автобусах ехали 19-летние ребята, молодежь, которая была настроена позитивно, в духе: «Мы сейчас этот Чернобыль шапками закидаем!». Однако такой настрой вскоре сменился.
Когда мы начали подъезжать ближе, до нас стал доходить весь ужас масштаба этой катастрофы, – вспоминает М.С. Абнизов. – В автобусе моментально воцарилась гробовая тишина. Наша бравада утихла. И я не знаю, кто о чем думал в тот момент, но я говорил про себя так: «Господи! Если ты есть, дай выйти из этой зоны живым!.
Ликвидация аварии
Шахтинцев готовили к тому, чтобы выполнять работу дозиметристов. Их ознакомили с приборами, провели инструктаж. Михаил проработал дозиметристом всего четыре смены. Ему выдали кусочек карты и объяснили, как с ней работать.
В выполнении этого задания Михаилу помогла учеба, подготовка. До армии он учился в Шахтинском технологическом институте бытового обслуживания. А на службу попал по той причине, что вышло распоряжение Юрия Андропова (генсек ЦК КПСС с ноября 1982 по февраль 1984 года), согласно которому студенты институтов и других вузов без военных кафедр по достижении 18 лет были обязаны пройти военную службу в Советской армии. Под этот приказ попал М.С.Абнизов. У Михаила было слабое зрение, и его направили в стройбат.
Одну из смен дозиметрии он проводил именно в Припяти, но не у самого реактора.
У меня были довольно-таки мощные очки. Я их потерял, когда проводил дозиметрию, – вспоминает М. С. Абнизов. – Через какое-то время меня пришлось отстранить от этой работы. Я плохо видел шкалу.
Михаила отправили на строительство бетонно-растворного узла.
Помню, что впервые там я увидел быстровозводимые конструкции из сэндвич-панелей, – вспоминает М. С. Абнизов.
Проверка квартир
Еще один вид работ, который приходилось выполнять Михаилу, – проверка квартир на зараженность. Михаил в составе группы – милиционера и офицера – проводил поквартирный обход и опечатывал квартиры.
Помню, в сентябре некоторым жителям Припяти и Чернобыля, которые покинули зону заражения, было разрешено вернуться в квартиры и забрать вещи и документы, – продолжает Михаил. – Для этого выделялся дозиметрист, милиционер и офицер, чтобы они могли пройти, взять что-то из денег, документов и ценностей. Но только при том условии, если эти вещи не были заражены. Были случаи, что кто-то хотел взять золотые украшения, их проверяли и обнаруживалась радиация.
Но в целом, из большинства квартир вещи забрать было можно. Когда случилась катастрофа, погода стояла теплая. Но некоторые квартиры, окна которых были оклеены бумагой на зиму, еще не успели «распечатать». По наблюдениям специалистов, там уровень радиации был ниже.
Жизнь после катастрофы
Сейчас Михаил – инвалид второй группы. Последствия радиации он ощутил уже в первые дни после аварии. Слабость и сонливость были все время, пока он находился в Чернобыле.
После ликвидации аварии его служба продлилась до декабря 1986 года. Какое-то время он провел в тридцатикилометровой зоне, потом за ней.
После Чернобыля Михаил снова приступил к учебе. Однако из-за начавшихся проблем со здоровьем в 1987 году ему пришлось уйти в академический отпуск. Летом у него начались сильные головные боли.
Позже он наблюдался у врачей. В 1995 году получил третью группу инвалидности, а в 1996 г. – вторую.
М.С. Абнизову удалось завести семью. Общих детей с женой Маргаритой нет, но он счастлив, что есть дочь жены от первого брака, которая называет его папой. Она получила два высших образования, учебу окончила с красным дипломом. Сейчас живет и работает в Санкт-Петербурге. А жена Маргарита разделяет все радости и тяготы жизни Михаила, за что он ей очень благодарен.
В этом году Михаилу исполняется 59 лет. Он никогда не забудет тех страшных дней в Чернобыле и рад, что может сохранить историческую память о тех событиях и рассказать о них.
Загрузка ...