Случайно увидела в газете сообщение, что звезду фильма «Цирк» Джемса Паттерсона читатели забыли упомянуть в числе тех, кто посещал наш город.

Тамара Мазур.

Но я-то Джима уж никак не могла забыть. Именно тогда, 28 января 1968 года, за день до своего пятнадцатилетия, на творческой встрече в детской библиотеке я и познакомилась с московским поэтом Джемсом Паттерсоном.   

На встрече с читателями Джемс интересно излагал факты своей биографии. Родился он в интернациональной семье. Союз родителей был необычен. Отец, угандиец по национальности, высоченный красавец Ллойд Паттерсон в 1932 году с группой негритянских деятелей искусств приехал из США в Советский Союз. Его встреча в Москве с театральной художницей Верой Араловой определила дальнейшую судьбу. Оставшись в СССР, Паттерсон стал работать диктором радиовещания на Северную Америку. У пары родилось трое сыновей.

В 1942 году Ллойд был смертельно ранен во время авианалета.

Джим окончил Рижское Нахимовское училище, потом Ленинградское Высшее военно-морское училище. Успел послужить на флоте. Потом его увлекла поэзия, и офицер стал поэтом. Джемс гордился своей матерью, модельером Дома Мод на Кузнецком мосту, чьи выдающиеся театральные костюмы, картины, модели женской одежды знали в СССР и Европе. Это Вера Ипполитовна, заслуженный художник РСФСР, придумала женские сапожки и меховую шапку, позаимствованные из мужского гардероба.

Джемс Паттерсон в библиотеке Пушкина г.шахты представил свою книгу. 1968г.

Переписка с поэтом

Я участвовала в городских конкурсах чтецов и в конце литературного вечера библиотекарь Лидия Гребенникова попросила меня прочесть Джиму его стихотворение. Поэту это явно понравилось, и он попросил дать адрес, чтобы выслать новый сборник стихов. Это предложение, написанное за отсутствием книги, на памятке для каталогов, послужило автографом. Так завязалась многолетняя переписка, и полетели авиапочтой в Шахты письма с Кутузовского проспекта Москвы. Джим писал о себе, новых поездках и стихах, текстах песен мюзиклов для детей, сценариях, предложении сыграть в кино роль африканского вождя. Много стихов были посвящены Пушкину, с которым Паттерсона роднили поэзия и африканская кровь. Вызревали новые книги: «Рождение ливня», «Взаимодействие», «Зимние ласточки», «Красная лилия», «Залив Доброго начала», «Ночные стрекозы», «Дыхание лиственницы».

Кадр из фильма «Цирк». Любовь Орлова и малыш Джемс Паттерсон. Источник: www. liveinternet.ru

Из намечающейся поездки в Африку поэт грозился привезти крокодила. Я с юмором описывала школьные будни, то, как редактировала газету «Ровесник», управлялась с обязанностями диктора школьного радиоузла, занималась хореографией, как записалась в секцию легкой атлетики и успела потренироваться на стадионе, где разминался Василий Алексеев, 18 марта 1970 года ставший чемпионом мира. Джим проводил аналогии со своей курсантской юностью. Через два года Паттерсон вновь побывал в Ростовской области. В постскриптуме одного из писем Джим передал привет работникам библиотеки, в которой мы познакомились, обещал прислать новую книгу. Однажды я решила выучить статью Белинского о театре, которую читала Доронина в фильме «Старшая сестра». Джим, не поняв, что конкретно мне надо, законспектировал и выслал мне огромную статью о Мочалове. В письмах он умолял не получать плохих отметок по литературе, предлагал свою помощь, приобретение редких книг. Я успокаивала его, что учусь отлично, в особой помощи не нуждаюсь. Редактируя школьную газету, я начала писать стихи, а прочитав записки Ильфа и Петрова, — стала вести дневник, в котором, как и в школьных сочинениях, оттачивала слог. Школу я окончила с золотой медалью и была по признанию моего учителя Николая Кузьмича Гартунга лучшей ученицей по литературе в своем выпуске. Развитый вкус к слову, пристрастие к большой литературе я переносила на творчество  Джемса Паттерсона — поэта советской эпохи, многие стихи которого рождались в Азове, Калуге, Томске, на комсомольских стройках.

В общении Джим был всегда добр и внимателен. Он не посвящал мне стихи, и я ему тоже, но наши письма стали поэмой о любви к поэзии и людям.


Тамара Мазур