— Виктор, расскажите, каково это — попасть в состав сборной команды на Олимпийские игры? Испытали ли Вы какое-то особое волнение, когда узнали, что едете?

— Прошло уже 30 лет с тех пор, и передать точные ощущения сложно. Сама подготовка к Олимпиаде — это два месяца тяжелой, рутинной работы в тренировочном лагере до седьмого пота. Непосредственно команда определялась за 5-6 дней до поездки. До этого времени все, кто участвовал в подготовительном сборе, считались кандидатами в сборную команду. Изменения могли произойти в самый последний момент. Ну и помимо всего, каждый из претендентов на поездку должен был обладать лицензией, дающей право участия в Олимпийских играх в той или иной весовой категории. Получается она заблаговременно по итогам выступлений на чемпионатах мира, Европы, либо на соревнованиях  группы «А».

— В итоге Вы были названы в списке отбывающих в Барселону, но в качестве запасного.

— Да, я поехал туда запасным. О том, что буду выступать, главный тренер сборной СНГ по тяжелой атлетике Василий Иванович Алексеев сообщил мне за два дня до старта. Я бы не сказал, что испытал какое-то особенное волнение. Все-таки был уже довольно опытным спортсменом, участвовал на многих крупных турнирах. Присутствовало такое легкое переживание, называется у нас «мандраж спортивный». Все спортсмены знакомы с таким состоянием. И если кто-то скажет, что у него такого не было никогда — не верьте. А еще чувство повышенной ответственности. Тебе доверили, в тебя поверили, и, конечно, не хотелось ударить в грязь лицом, как говорится.

— Было ли что-то такое, что мешало готовиться к соревнованиям?

— Чтобы успешно выступить, надо было нормально питаться и хорошо спать. А было очень жарко, кондиционеров нет, да мы тогда и не были еще ими избалованы.

— И вот, наконец, старт. Как все пошло?

— У нас в тяжелой атлетике очень важен первый подход. Выходишь на помост, надо обязательно его почувствовать. Потому что штанга и помост для разминки и для основного выступления — это большая разница. Когда вышел на первый подход, все — процесс пошел, почувствовал какая она, штанга. Еще очень важен опыт. Скажем так, ту форму, которую ты накапливаешь во время подготовки к турниру, должен донести до старта. И тогда все получится.

— Итак, 2 августа 1992 года. Соревновательный день в Вашей весовой категории до 100 кг наступил. От Объединенной команды выступало два человека.

— Моим основным соперником был товарищ по сборной СНГ Тимур Таймазов. Небольшое преимущество у меня было уже до старта. Я весил меньше своего конкурента, и ему, чтобы выиграть, надо было набирать на 2,5 кг больше в сумме. Дело в том, что, говоря языком штангистов, Таймазов был «сгонщиком», а я — «наборщиком». То есть Тимур должен был постоянно контролировать свой вес, чтобы он не превысил допустимую границу. А у меня было чуть больше 97 кг, и я все время наедал. Василий Иванович ворчал на меня из-за этого и называл «недовеском».

— Рывок удался на славу. 190 кг — олимпийский рекорд плюс преимущество 5 кг над соперниками.

— Да, все прошло хорошо. У нас ведь главный тренер заказывает вес на попытки. И тут Василий Иванович для третьего подхода заказал для меня 187,5 кг (после успешных 177,5 и 185 в первых двух – прим. автора). Я попросил его поменять на 190. На что он ответил: «Ну, смотри», но согласился. Тогда уже я подумал, а может пусть все-таки останется 187,5? Менять назад было уже поздно. Таймазову тоже заказали 190. Первым к этому весу вышел я. Тяжелая получилась попытка, однако судьи все же засчитали. Тимуру 190 кг не покорились. Перед толчком я вырвался вперед на 5 кг.

— И теперь Таймазову, чтобы опередить Вас, надо было толкать штангу на 7,5 кг тяжелей?

— Да, так и есть. После первой попытки он отыграл 2,5 кг. Моя вторая попытка была к весу 220 кг. В итоге вес не засчитали, хотя я, неоднократно пересматривая запись, не находил ошибки в своих действиях. Может быть немножко недотолкнул штангу, дабы сохранить силы для третьей попытки. Но зато в следующем подходе я с такой силой вытолкнул, что не сразу смог зафиксировать ее, меня даже чуть заболтало. В итоге судьи взятие веса засчитали. А вообще я чувствовал запас сил для толчка. Если бы вторая попытка оказалась успешной, думаю, что пошел бы даже на 230 кг, в крайнем случае — на 225. А так, набрав в сумме 410 кг, ждал, как выступит Таймазов. Ему надо было поднимать 227,5. Два его подхода были неудачными. Я стал чемпионом Олимпиады — мечта сбылась.

Фото: chidlovski.net

 Видео выступления тяжелоатлетов категории до 100 кг на Олимпийских играх 1992 года:

 - Какая мелодия звучала во время награждения?

— В случае побед российских спортсменов на этой Олимпиаде звучала «Патриотическая песня» М.Глинки без слов (была гимном России в 1990-2000 годах — прим. автора).

— Удалось ли посмотреть какие-нибудь другие соревнования?

— Это была единственная Олимпиада, которую я не смотрел, даже по телевизору, хотя 40 каналов транслировали Игры. Мы приехали второй группой на следующий день после открытия и только готовились к своим выступлениям.

— На той Олимпиаде дважды на верхнюю ступеньку пьедестала поднималась Марина Логвиненко. Виделись с ней?

— Марина выиграла свои медали раньше меня (27 и 31 июля — прим. автора). Мы жили в одной Олимпийской деревне и пересекались несколько раз. Я поздравил ее, она пожелала успешного выступления мне.

Фото: topwar.ru.

— Учитывая, что Вы с Василием Ивановичем Алексеевым из одного города, не было ли закулисных  разговоров «вот, мол, тянет земляка»?

— Я неоднократно отвечал раньше на подобные вопросы. Еще раз повторюсь — Василий Иванович отбирал в команду тяжелоатлетов исключительно по спортивным показателям. Я его знал с многих сторон: как отца семейства, родителя, тренера и главного тренера сборной команды страны. И это были абсолютно разные люди. Я ровесник его младшего сына, Дмитрия, вместе тренировались. Тут Василий Иванович мог и отругать, и пошутить, посмеяться. Как тренер — это уже диктатор. Он требовал, чтобы соблюдали все его рекомендации, не любил отсебятины.

Василий Иванович Алексеев.

За то время, пока Василий Иванович Алексеев был главным тренером сборной СССР (СНГ) по тяжелой атлетике, команда выиграла все турниры. А на Олимпиаде в Барселоне все десять атлетов стали призерами. Пять золотых, четыре серебряных и одну бронзовую медаль завоевали тяжелоатлеты сборной СНГ под руководством Василия Ивановича Алексеева. 4 августа 1992 года, в последний день тяжелоатлетической программы был поставлен жирный восклицательный знак. В категории супертяжеловесов, категории, в которой выступал сам Василий Иванович, золотую медаль завоевал Александр Курлович, серебро — у Леонида Тараненко.

(Несколько смазал картину поступок Ибрагима Самадова. Выступая в категории до 82,5 кг, он занял третье место, набрав одинаковую сумму со спортсменами, занявшими 1-е и 2-е места, но оказался тяжелее их. Будучи крайне разочарованным такой ситуацией, во время церемонии награждения отказался принять бронзовую медаль, положил её на пьедестал и ушёл за кулисы. За этот поступок Международный олимпийский комитет принял решение о пожизненной дисквалификации спортсмена, которая впоследствии была смягчена до двухлетней. В сентябре 2021 года утвержден в качестве главного тренера сборной России по тяжелой атлетике — прим. автора).

1992 год оказался урожайным на золотые олимпийские медали для нашего города. Спустя 12 лет после победы Людмилы Кондратьевой на московской Олимпиаде 1980 года, олимпийское золото вернулось в Шахты.

Ранее: