С соцработником Людмилой Сергеевой мы договорились встретиться у департамента труда и социального развития в 11:00.

У входа в здание всматриваюсь в лица людей старшего возраста, пытаясь угадать, кто из них она. Вдруг за спиной слышу голос явно молодой девушки: «Нелли Михайловна, я приду не одна. Со мной будет корреспондент». Оглядываюсь. Девушка в маске и перчатках разговаривает по телефону. Понимаю: это и есть мой социальный работник. Она разрушила сложившийся стереотип. Ведь в представлении многих это — женщины старше 50 лет.

Департамент труда и социального развития соцработникам приходится посещать часто. Для них предусмотрено общение вне очереди.

— Мы сейчас зайдем за справкой и побежим дальше, — говорит Людмила, поднимаясь по ступеням департамента. — Моя подопечная не понимает, почему платит за капитальный ремонт одну сумму, а ей возвращается меньше.

Надежда у них только на меня

— Все объяснили. Ей идет доплата только за 33 квадратных метра, а не от общей площади. Человек уже в возрасте, попросила меня разобраться, — поясняет Людмила.

Клиенты Центра социального обслуживания № 1 списки покупок составляют заранее. В этот раз нужно купить бутилированную воду.

По пути к Нелли Михайловне мы заходим в супермаркет за бутилированной водой.

— Я — человек коммуникабельный. Раньше работала в магазине продавцом. Но это не мое. Подруга, которая работает в Центре социального обслуживания, предложила мне освоить эту профессию. И я очень быстро влилась. Меня многие настраивали, что работать с пожилыми людьми будет тяжело. Но мы проходим обучение. Психолог с нами проводила тестирование. Недавно окончила медицинские курсы. Поэтому для меня нет ничего сложного. Я себя нашла именно здесь. Пожилые люди, как дети: если ты с ними по-хорошему, по-человечески, они тебя никогда не обидят. Наоборот. У меня в основном одинокие пенсионеры, у которых родственники живут далеко. И надежда у них только на меня, — делится Людмила.

Сейчас у соцработника 12 подопечных: пожилые мужчины и женщины, есть даже семейные пары. Одна из них живет в районе бывшей шахты Пролетарская Диктатура. Он — инвалид, после инсульта не встает с постели. Она — тоже инвалид. Людмила говорит, что без посторонней помощи им очень тяжело. Женщине даже в магазин не выйти — нельзя оставить супруга без присмотра. Естественно, им нужны и продукты питания, и помощь в уборке дома и на придворовой территории.

Людмила планирует взять еще подопечных. К ней уже два человека обратились с такой просьбой.

— Что самое главное в этой профессии? — интересуюсь у собеседницы.

— Отзывчивость и желание работать. Люди, конечно, разные. Но я легко нахожу с ними общий язык. Когда иду в отпуск, им сложно. Привыкают к одному человеку и тяжело принимают замену, даже временную.

Людмиле 37 лет. После школы поступила в Шахтинский филиал НПИ на специальность социолога-преподавателя.  Но потом поняла, что работа с подростками будет для нее непростой. И с той профессией не сложилось. Потом вышла замуж, родила ребенка, затем — второго. А когда дети подросли и стало больше свободного времени, задумалась о работе.

— Мне нужно движение, не могу сидеть на месте. Супруг такой же, как и я, — коммуникабельный и доброжелательный. Бывает, он помогает мне в работе, — признается Людмила.

Прошу вспомнить ее первый рабочий день.

— Было страшно. Меня повели по участку знакомиться с подопечными. Идешь и не знаешь, что за человек тебя встретит, как вообще моя работа будет выглядеть.  В первый же день мне дали заказы, обозначили фронт работы, который нужно выполнить у подопечного, и как-то все пошло само собой. Главное — распланировать свой день.

«Я совсем не устаю»

Соцработник объяснила, что в день она должна посетить минимум 4-5 подопечных. Каждого из них нужно навестить дважды в неделю. Помимо покупки и доставки продуктов, она выполняет уборку дома, помогает в огороде. Также в обязанности входит сопровождение в поликлинику, в церковь, в отделение Пенсионного фонда, в банк.

В день социальный работник посещает минимум 4-5 подопечных. Каждого из них нужно навестить дважды в неделю.

—  Например, я прихожу к своей подопечной. Если она еще не готова составить список покупок, которые ей нужны через два дня, то она звонит по телефону. Или пожилой человек может составить список заранее, а потом вспомнить, что дома нет хлеба, — говорит Людмила, поднимаясь по ступеням многоквартирного дома, где живет одна из ее подопечных.

На первом этаже она несколько раз стучит в дверь.

— У нас даже стук свой, особый, — улыбается она.

Нас встречает Нелли Михайловна. В марте ей исполнился 81 год. Она пять лет уже не выходит из дома из-за травмы колена.

—  Людочка всегда приходит ко мне по первому зову. С такой любовью ко мне относится. Я все время говорю: «Не дай Бог ты от меня уйдешь! Что я буду делать без тебя?» — со слезами на глазах говорит пенсионерка и спрашивает: — А мороженое ты не купила? Сегодня-то очень жарко.

Навестив одну подопечную, Людмила снова собирается в путь.

— Нелли Михайловна, я с Вами не прощаюсь. Буду обратно идти, занесу мороженое.

На улице Людмила рассказывает, что каждого своего подопечного соцработники поздравляют с праздниками: с Днем рождения,  с 8 Марта, с Пасхой.

—  Им же приятно, — улыбается она. — Сейчас пойдем в переулок Народный. Там у подопечной окна надо помыть.

Рабочий день соцработника начинается в 9 утра. Планерка проходит по вторникам в 15:00 каждую неделю.

— Я  с утра уже успела сбегать к одной своей бабулечке. Впереди еще много дел. Вера Дмитриевна здесь совсем одна.  Недавно ей было плохо, вызывали скорую. Естественно, забрали в больницу. Каждый день навещала ее, привозила продукты, лекарства. Сегодня попросила прийти пораньше, — рассказывает Людмила по пути к Ольге Васильевне.

Возраст сотрудников Центра меняется: профессия молодеет. Одна соцработник совсем молоденькая — ей всего 20 лет. За каждым из них закреплен свой участок. Территория проживания подопечных Людмилы включает в себя центр города, поселок Красина, улицу Ионова.

—  Я не устаю и дома еще кучу дел могу переделать, — признается она. — У меня каждый день столько впечатлений. В поселке Красина живет одна из моих подопечных. В годы войны она была ребенком. Видела, как немцы расстреляли ее отца. Столько историй рассказывает, Вы не представляете. У меня всегда мурашки по коже бегут…

«В любое время могу прибежать»

За разговорами мы дошли до переулка Народного.

— Тук, тук! Ольга Васильевна!

Отодвинув тяжелую щеколду, оказываемся во дворе частного дома.

Подопечная Ольга Васильевна живет в частном доме, поэтому  социальный работник Людмила Сергеева помогает ей и на приусадебном участке. Женщины вместе ухаживают за этим кустом плетущейся розы.

— Помогаю ей управляться в огороде. Ольга Васильевна розы разводит, осенью мы вместе их подрезаем. А папоротник у нее какой! Сколько раз брала, так и не прижился. Ему тут хорошо, видимо.

Людмила с семьей тоже раньше жила в частном доме, а сейчас — в квартире.

— Переехали поближе к центру. Потому что все подопечные здесь живут и мне так проще. Мало ли что может случиться, а я в любое время могу прибежать, — поясняет соцработник.

В обязанности соцработника входит и мытье окон.

Людмила старательно протирает стекла. Оказывается, по технике безопасности соцработник может освежить только внутреннюю сторону окна и открывающуюся створку. Люстры они тоже не имеют права протирать — запрещено по правилам техники пожарной безопасности.

— Люда, как пенсию получу, пойдем халат мне покупать, ладно? Длину поможешь выбрать. Купила этот, а он коротким оказался, — указывая на край халата, говорит Ольга Васильевна. — Люда, молока и ряженки купи. И еще килограмм лука. Если что-то еще вспомню, позвоню.

Пока Людмила управлялась с окнами, Ольга Васильевна уже заварила чай, достала сладости.

Но засиживаться Людмиле некогда. Пользуясь свободной минуткой, она измеряет Ольге Васильевне давление.

— До свидания, до четверга!

За воротами Людмилу уже ждут.

— Ты принес телефон? Бабушке потом сама передам, — беря из рук школьника мобильный, говорит соцработник.

Следующим пунктом в маршруте Людмилы салон сотовой связи. Ей нужно выяснить, что происходит с тарифом ее подопечной.

— По 30 рублей с нее каждый день высчитывают. Что ж она постоянно будет класть на свой счет деньги? Так и пенсии не хватит. Сейчас пойду разбираться с эти недоразумением, — говорит Людмила, поправляя на плече сумку.

Вечером, сделав все домашние дела, семья Людмилы любит играть в настольные игры. Особенно — в монополию.

Несколько минут идем молча. Каждый думает о своем.

— Ни о чем не жалею. И менять работу не собираюсь, если не выгонят, конечно, — смеется она, поворачивая в сторону салона сотовой связи.