Здравствуйте, уважаемая редакция газеты «Шахтинские известия»! Пишет вам ваша постоянная читательница Клавдия Федоровна Шуняева.

Большое спасибо вам за газету. Я читаю ее от корки до корки, потому что вы пишете все самое интересное о жизни города, о людях всех возрастов и профессий.

Недавно прочитала воспоминания Лидии Кулибабиной: «Война лишила нас отцов, лишила детства». Хотя уже прошло много лет, память о том страшном времени не покидает нас – ветеранов. И встает перед глазами, будто это было вчера.

В 1941 году мне исполнилось 10 лет. В то время мы жили в хуторе Красный Федоровского района Ростовской области (сейчас это Неклиновский район). Мама работала няней в колхозном детском саде, а отец пас овец. В мае его призвали в армию, а 22  июня началась война. 16 сентября мама родила Федю, а когда ее выписали из районной больницы, рассказала, что видела, как по дороге Таганрог – Жданов отступали наши солдаты. Проходили они и через наш хутор днем и ночью. Некоторые просились к нам переночевать. У нас хата была небольшая, одна кровать, на которой мы вчетвером спали с мамой: Я и двое моих маленьких братиков. Алексею было всего 5 лет.

Пол был земляной. Мама настелет соломы, на ней и спали солдаты, которые отстали от своей части. Хотя есть было особо нечего, но мама всегда делилась с «ночевальниками». Не все хуторяне пускали на ночлег, а говорили: «Идите в крайнюю хату, — в смысле, к нам, — там пускают».

Как-то пришли к нам пятеро солдат, попросились на постой. Старший посмотрел на мамку с тремя малыми детьми и говорит: «Как же ты их прокормишь? Попроси у бригадира подводу с лошадьми, мы тебе привезем еды». Дали маме лошадей с бричкой. В это время по полям скотина всякая бродила бесхозная. Вот солдаты и привели нам корову, овечку и большую свинью притащили, привезли картошки, пшеницы, семечек, ячменя, 10-литровый баллон керосина.

Если бы ни эти «подарки», не знаю, как бы мы тогда пережили зиму и вообще выжили. Корову поставили в сени, свинью и овцу солдаты зарезали, и мамка сало и жир спрятала в подвале.

Вскоре и на нашу землю немцы пришли. В кирпичных домах расквартировывались, а в нашу убогую хатенку не заходили. А к нам пришел дядя Шура, которого немцы назначили старостой. И говорит: «Немцы всех заставляют на себя работать. Но куда ты пойдешь со своими малыми детьми? Пусть у тебя поживут пока четыре военнопленных. Ты будешь их кормить и обстирывать, они будут работать, а я буду отмечать тебе трудодни».

Зима холодная была, морозы под сорок градусов. Солдаты приходили с работы и прямо в фуфайках ложились спать на солому, а утром опять на работу.

В апреле 1942-го забрали от нас наших дядек и определили их в лагерь для военнопленных. А в июле как-то ночью проснулись мы от стука в окошко. Мама узнала нашего зимнего постояльца Тимофея. С ним было еще три человека. Мама дала им что было покушать и отправила спать на солому. Проспали они весь день, а вечером Тимофей рассказал, как им удалось убежать от немцев:

— Два месяца меня и сотни других военнопленных держали в лагере, а потом стали грузить в вагоны для отправки в Германию. Я постарался сесть в последний вагон. А в штанах у меня была железка. Во время движения мне удалось оторвать пару досок в полу вагона. А когда поезд замедлил ход, позвал ребят бежать вместе со мной. Трое согласились. Я подсказал, как нужно ложиться на шпалы. Побег удался. И мы еще почти два месяца ночами добирались до вас, а теперь будем двигаться к линии фронта…

Только в 1944 году, когда немцев прогнали с нашей земли, мы получили весточку от Тимофея. Он сообщал, что его в числе других, вернувшихся из-за линии фронта, направили на работы в Ленинградскую область. В своем письме предлагал маме после войны поехать с детьми на его родину в Краснодар. Но мама на это письмо ничего не ответила. А наш папа так с войны и не вернулся…

После войны, в 1950-м году, я окончила семилетку и до 1953-го работала в районной типографии. Печатали два раза в неделю до самой ночи районную газету, а в другие дни какие-то бланки. Работа была очень тяжелая, платили мало. И я решила переехать в город Шахты. Первое время жила у папиной сестры. А потом от шахты «Комсомольская правда», где я работала 8 лет поваром в профилактории, мне дали место в общежитии. Вышла замуж, родила дочь и сына и до самой пенсии работала поваром в детском садике №23 «Солнышко». Его посещали около 500 детей, всех их надо было накормить. Так что приходилось идти на работу в 2-3 часа ночи.

Вот такая у меня сложилась жизнь. Но военные годы не стираются из памяти, хотя тогда я была еще ребенком. Наше поколение такое пережило, что не пожелаешь никому.

К. ШУНЯЕВА