Вы здесь
Письма с фронта: 37 лет ожидания и два месяца продленной жизни Общество 

Письма с фронта: 37 лет ожидания и два месяца продленной жизни

Поделиться в социальных сетях

После последнего письма от сына Пелагея Никитенко ждала его возвращения почти сорок лет

Она часто ходила на перрон в городе Шахты, где в последний раз видела сына, чтобы дождаться поезда и увидеть Александра.

Редакционный проект «Хотелось бы всех поименно назвать» по восстановлению памяти сброшенных в шурф шахты имени Красина горожан начался с материала Алексея Гарматина, который провел исследовательскую работу о судьбе двоюродной тети его мамы – Полине Дуденко (отчество и фамилия по мужу неизвестны).

Во время оккупации города Шахты она была арестована и сброшена в шурф шахты им. Л. Красина.

В номере «Шахтинских известий» от 19 июня вышел очередной материал в рамках проектов «Письма с фронта», «Город Шахты: имя в истории». Сегодня - продолжение цикла.

Представляем материал Алексея о брате его бабушки - Александре Никитенко, который пропал без вести на Западном фронте.

Ему было 25 лет. Александр Петрович родился 6 августа 1916 года в хуторе Власово-Аюта, успел поработать учителем младших классов.

Алексей Гарматин, менеджер проектов Umbrella IT, преподаватель ЮФУ

Письмо из оккупированного Брянска

Каждый год - к началу лета - история открывает нам новые неизвестные страницы Великой Отечественной войны. И находки зачастую ждут нас не в Госархивах, а на семейных полках, в пыльных коробках с письмами.

Этим летом мне посчастливилось дополнить историю брата моей бабушки - Александра Никитенко, который пропал без вести на Западном фронте. Ему было 25 лет. В одной из коробок нашлось письмо Александра от 8 ноября 1941 года, которое стало свидетельством, что Александр прожил как минимум на два месяца дольше.

До войны

Александр Петрович Никитенко родился 6 августа 1916 года в хуторе Власово-Аюта. Сейчас поселок Аютинский входит в черту города Шахты. Мать Александра Пелагея Васильевна пекла хлеб для колхоза и занималась ткацким делом. По рассказам ее внуков, дома в Аюте по центру комнаты стоял ткацкий станок. Отец Александра, Петр Леонтьевич Никитенко, воевал в годы Первой мировой войны, служил старшим фейерверкером в 3-й батарее 3-й Сибирской артиллерийской бригады. В 1915 году был ранен в сражении под Люблино в походе против австро-германцев. Петр Никитенко был награжден Георгиевским крестом 4-й степени. После возвращения в родной поселок Аютинский в течение нескольких лет был председателем сельского совета, затем руководил сельским потребительским обществом (сельпо), работал сапожником.

 

Александр (на снимке третий слева в нижнем ряду) - единственный сын в семье - в 16 лет (1932 г.) окончил Шахтинскую горную семилетку по программе Народного комиссариата по просвещению РСФСР для семилетней трудовой политехнической школы.

В 21 год (17 июля 1937) Александр подал заявление в ГорОНО, чтобы поступить на учительские курсы в Каменское педагогическое училище. В заявлении он писал: «Желаю работать в школе и воспитывать подрастающее поколение».

Заявление в ГОРОНО

Для зачисления он написал автобиографию, которая сегодня является для начинающих исследователей истории семьи самым ценным документом. В автобиографии Александр не упомянул о заслугах отца в годы Первой мировой: «Отец мой до 1917 года занимался крестьянством. С 1917 по 1929 также занимался крестьянством. В 1929 году он вступил в колхоз. Членом колхоза состоит и по настоящее время...».

Автобиография.

Сестра Александра Татьяна вспоминала, как она и ее мама Пелагея тайком от своих мужей ездили навестить Александра в Каменск-Шахтинский. Они увидели, как бедно он живет во время учебы. Больше всего запомнилось им то, что спал он на голой кровати, не было даже подушки.

Александр успел поработать учителем младших классов. Сохранились его конспекты подготовки к уроку русского языка – «Знакомство со звуко-буквой «З»». Дирекция Каменского педучилища подарила Никитенко часы с именной гравировкой за отлично проведенную педпрактику. На часах обозначена дата - 25 апреля 1939 года.

Дирекция Каменского педучилища подарила Александру Никитенко часы с именной гравировкой за отлично проведенную педпрактику. На крышке часов дата - 25 апреля 1939 года.

20 ноября 1939 года - через три месяца после 23-летия - Александра призвали в армию, очевидно, повторно. Увидеть семью ему уже было не суждено.

Сохранилась фотография от 25 ноября 1937 года, мама и сестра провожают Александра в Красную Армию.

В 1946 году по почте пришли извещения (Форма №9 по учету погибшего и пропавшего без вести рядового и сержантского состава), сообщалось, что Александр Петрович Никитенко пропал без вести.

Мама Александра, Пелагея Васильевна Никитенко, прожила долгих 93 года и 37 лет после последнего письма от сына ждала новых писем и его возвращения. Она часто ходила на перрон в городе Шахты, где в последний раз видела сына, чтобы дождаться поезда и увидеть Александра.

В Красной Армии

«Сегодня 22 ноября 1939 года в 3 часа ночи добрались до станции Брянск. Здесь нас высадили, будем направляться в часть, которая отсюда находится в 80 км», - написал Александр на почтовой карточке. С 25 ноября он служил в должности командира отделения в воинской строевой части пятого запасного полка связи ОРВО (Орловский военный округ) в кадровом составе.

Александр (в центре) с товарищами в армии.

В январе 1940 года и затем в феврале 1941 года по почте пришли две справки, которые Александр Никитенко выслал из Брянска домой родителям. Справки предназначались для получения льгот родителями.

В письме от 12 декабря 1940 года Александр пишет, что ему присвоили звание младшего сержанта, что он командует отделением.  «Вы спрашиваете, а сколько будешь служить? Начальство отвечает нам так: наслужитесь, не обидим».

19 февраля 1941 Александр пишет о том, когда можно родителям выезжать, чтобы навестить его в армии. «Ай много вам будет горя в дороге. Интересно, каким путем вы думаете ехать. Через Ростов, Харьков, Орел или через Ростов, Харьков, Брянск или еще как. Я точно не знаю, дадут ли мне отпуск, дня на три. Можно просить увольнительную до 23 часов под выходной и в выходной на день до 23. Вот это и все. На большее рассчитывать нельзя». Но родители к Александру в Армию приехать не успели.

29 апреля 1941 года Александр пишет, что работает в штабе полка. «Давно я вам уже не писал писем... Работаю пока еще в штабе полка. Сейчас готовимся встречать май. Получил обмундирование: у меня теперь есть сапоги, чемодан достал, так что пока порядок. Жаль, что в город не пускают, хочется пойти походить без строя...».

3 мая 1941 Александр пишет: «Добрый день, Папа, Мама и Маруся! Первого и второго мая ничего не делал, даже писем никому не писал. Сегодня, 3 мая, тоже день свободный, решил его использовать на письма... Сам живу я по-старому, как говорится, работаю все еще в штабе полка... Вчера был в здешнем театре. Видел постановку белорусскую «Гибель полка». А первого (мая) пустили в город часика на три. Вот так примерно я провел свой Праздник…».

Из письма 2 июня 1941 года: «Добрый день, Папа и Мама! Свободное время решил использовать для того, чтобы написать вам небольшое письмишко. Живу пока хорошо, нахожусь в неопределенном положении. Отправлять все не отправляют. Работаю пока еще в штабе. Жаль, конечно, расстаться с этой работой, писарем работать неплохо, пожил я четыре месяца. Поправился хорошо. Теперь же придется ехать в авиацию, «хвосты заносить». Зато срок службы, пожалуй, увеличится. А это самое страшное и обидное...».

12 июня 1941: «Пока сижу на месте, работаю в штабе полка писарем, но до 15 июня должен уехать. Сказали так: или вы сами выбираете военное училище или вам его выберут. Я решил, что пусть лучше сами пошлют, но подавать не буду...».

На войне

22 июня 1941 года началась Великая Отечественная война и застала Александра во время армейской службы в Брянске.

25 июня 1941: «Пишу письмо из Брянска, из лагерей. Переехали сюда. Здесь формируют часть. А дальше, какой будет приказ, так и будет. Сейчас писем не пишите. Я буду их писать стараться чаще. Вторые сутки не сплю, и сегодня, когда мне разрешили поспать, я решил вам написать. Пишу в темноте. Так как света нет. Привет Тане, Виктору и всем остальным. Вот пока. Глаза слипаются. До свидания».

В июле 1941 года Никитенко переводят в 41-й полк связи 20-й армии. Сержант Никитенко служит командиром отделения. Полк обеспечивал связь штаба 20-й Армии Западного Фронта.

12 июля 1941: «Добрый день, Папа и Мама! Спешу сообщить вам, что жив пока и здоров, чего от души и вам желаю. Главной целью моего письма является сообщить вам о том, что меня переводят на ту работу, которой я учился в армии. Вы там у себя не волнуйтесь. Я теперь представляю, что вы так, особенно мама, сидите над радио и как какую песню, так и слезы. Не надо этого делать. Вы должны беречь свое здоровье и это будет замечательно...».

Предположительно в конце июля (письмо без даты) Александр написал письмо сестрам Тане, Лене и Марусе: «Очень рад, что все у вас в порядке. У нас тоже порядок: то немца заставили в землю глубоко вкопаться, а сейчас уже и здесь места ему нет…».

13 августа 1941 (письмо сестрам): «Сегодня впервые получил от вас открытку. Надо заметить, что открытка продвигается гораздо быстрее, чем письмо. Это получается вот почему - проверять легче. Таким образом, вывод - пишите открытки... Писем долго не писал только потому, что рассердился на всех, думаю не пишут, а оказывается не так...».

17 августа 1941: «Добрый день, Папа и Мама! Уселся несколько неудобно, а потому писать буду быстро и несколько неразборчиво. Удивительно то, что письмо, написанное в августе, получил я раньше, чем то, что писали в июле... Кроме того, сообщаю, что пока жив и здоров. Вам всем этого желаю...».

5 сентября 1941: «Живу все по-старому. Сегодня получили подарки от Москвичей - конфеты, печенье, платочек, мыло и другие вещи. О нас никто не забывает. Привет всем, всем...».

На этом я думал, что письма заканчиваются. Но нашлось письмо от ноября 1941 года, которое подарило нам еще два месяца жизни родного человека.

Найденное письмо отправлено из Брянска и датировано 8 ноября 1941 года, когда город уже был оккупирован. Это письмо - подарок и подтверждение, что Александр прожил на два месяца дольше (до этого последнее найденное письмо от него было датировано сентябрем) и вселяет надежду, что Александр жил еще дольше.

Поиски без вести пропавших никогда не останавливаются. Ведь вопросов больше, чем ответов. И главный вопрос: как Александр мог написать письмо из Брянска в ноябре 1941 года, когда город уже был в оккупации?

Каждый факт жизни Александра Никитенко для нашей семьи является бесценным. Если кому-либо известна судьба воинов 41-го полка связи 20-й Армии, любые сведения о Никитенко А.П ., просьба написать на почту garmatin@gmail.com или позвонить +7 (918) 536 7006.

Вяземская операция

41-й полк связи участвовал в боевых действиях со 2 июля по 20 октября 1941 года и был расформирован.

20-я Армия с июля участвовала в Смоленском сражении, в октябре 1941 года с началом Московской битвы оказывается во второй раз в окружении под Вязьмой. 20 октября 1941 года полевое управление армии было расформировано, а войска переданы в другие объединения фронта.

По данным Wikipedia, cо 2 октября по 13 октября 1941 года силам немецкой группы армий «Центр» удалось прорвать оборону советских войск и окружить западнее Вязьмы четыре армии в составе 37 дивизий, 9 танковых бригад, 31 артиллерийского полка РГК. Потери Красной Армии убитыми и ранеными превысили 380 тысяч человек, в плен попало свыше 600 тыс. человек.

Окруженные войска вели в районе Вязьмы упорные бои до 13 октября, сковав значительные силы противника. Часть их, 12 октября прорвав фронт окружения, с боями вышла на Можайскую линию обороны. Правое крыло Западного фронта (22-я, 29-я и 31-я армии) к 10 октября заняло рубеж Осташков-Ельцы-Сычевка, передав на Можайскую линию обороны семь дивизий.

Советские воины, попавшие в плен в ходе операции, содержались в немецком пересыльном лагере «дулаг № 184» в Вязьме. Смертность в лагере доходила до 300 человек в день.

На территории лагеря находилось 40 рвов размером 4х100 метров, по площади равным примерно четырем футбольным полям, в которых захоронено, по разным данным, от 70 до 80 тысяч человек. По состоянию на 2009 год на захоронениях погибших размещаются огороды, гаражи, машиностроительное предприятие и местный мясокомбинат, в здании которого лагерь и располагался. Могилы десятков тысяч погибших, расположенные на территории предприятия «Вяземский мясокомбинат», по состоянию на июль 2009 год, никак не обозначены.

Судьба воинов 41-го полка связи, как и всей 20-й Армии, трагична: все они погибли, пропали без вести или попали в плен.

Судя по документам ОБД «Мемориал», судьба Никитенко прослеживается в двух направлениях.

Первое. Фамилия Никитенко (без имени и других данных) упоминается в списках умерших в шталаге 352. 11 ноября - Никитенко (без имени и отчества) умер от истощения Белорусская ССР, Минская обл., д. Масюковщина, шталаг 352.

Второе. Фамилия Никитенко присутствует в списках шталага 126 в г. Рославль.

13 февраля 1942 - Никитенко (без имени и отчества) лагерь Рославль, шталаг 126.


Наталья Ершова

Print Friendly, PDF & Email

Поделиться в социальных сетях

Похожие записи

Оставить комментарий

avatar
  Подписаться  
Уведомление о